Митрофанов с тоской уставился на ближайшие дома. Он-то был глубоко убежден, что ничего особенного в случившемся нет. Сидоровой нужно было быть просто немного повнимательней и не совать руки в двери. А Крюкова всего лишь споткнулась и упала на стол, никто не виноват, что чайники на нее свалились. Хотелось, чтобы дурацкая пятница поскорее закончилась и жизнь снова стала тихой и спокойной.

– Не спи! – толкнул задремавшего одноклассника Макс. – Вон они!

Митрофанов глянул на часы. Прошло два часа. Ничего себе посидели!

Во дворе около лавочек стояли Колька с Вовкой. Они о чем-то совещались, лица у обоих были хмурые.

– Договариваются, – жарко зашептал около самого уха Митрофанова Лавренко. – Сейчас пойдут гадости делать. Спорим, завтра что-нибудь с Жекой случится?!

– Почему с Жекой? – После долгого ожидания соображал Митрофанов с трудом.

– Для отвода глаз, – тоном знатока сообщил Макс. – Так всегда делают, чтобы подозрения от себя отвести. Если все вокруг пострадают, а он нет, на него непременно подумают.

– А-а-а… – протянул Митрофанов, хотя все равно ничего не понял.

– Все, считай, что улики у нас в кармане. – Макс довольно потирал руки.

– Какие же тут улики? – Митрофанов не очень любил детективы, но даже его небольшого читательского опыта было достаточно, чтобы понять: произошедшего для обвинения мало. – Сходили в гости – и все. Ничего противозаконного.

– Это в мирное время ничего противозаконного. А в условиях грядущего сражения каждый контакт с противником приравнивается к государственной измене.

Митрофанов пару раз хлопнул ресницами, чтобы лишний раз убедиться, что происходящее ему не снится, и на всякий случай кивнул.

Тем временем «бэшки» медленно пошли прочь от дома. Митрофанов уже понадеялся, что на этом мучения сегодняшнего дня закончились, но тут из подъезда показался Стриженов. Вытянув шею, он проследил за ушедшими ребятами и, прячась по кустам, пошел следом за ними.